Роль пехоты
Развертывание

Так как Густав Адольф и Иоганн Георг наступали по направлению к Лейпцигу, Тилли выдвинул свою армию им навстречу и занял горный хребет примерно в восьми километрах к северу от города. Утром 7 сентября две армии вступили в бой. Около 18 терсиос пехоты Тилли расположились на горном хребте в одну линию, составляя центр. Кавалерия также выстроилась единым фронтом на флангах. Дислоцированными на левом крыле примерно 5 тысячами всадников командовал заместитель Тилли, Готфрид Генрих Граф цу Паппенхайм (может встречаться традиционное для нашей транслитерации Паппенгейм/Паппенхейм; слово «граф» в фамилиях немецких аристократов представляет собой часть имени, потому должно писаться с заглавной буквы. — Прим. ред.). Кавалерией на нравом фланге командовал сам Тилли. Замысел состоял в том, чтобы скоординированными кавалерийскими атаками на фланги противника отбросить его назад и затем взять шведский центр в клещи двойным охватом.

Cражение при Брайтенфельде

Густав Адольф расположил войска двумя основными боевыми линиями, позади каждой из которых находился резерв. Первая линия располагала довольно значительным резервом, у второй же он состоял из двух небольших кавалерийских отрядов. Перед шведским центром располагались 12 тяжелых артиллерийских орудий. Еще 43 легких полевых орудия и трехфунтовые батальонные пушки были разбросаны между отрядами пехоты. Большая часть шведской кавалерии дислоцировалась справа напротив кавалеристов Палпепхайма, кроме того, несколько отрядов прикрывали левый фланг шведской пехоты. Шведская кавалерия располагала также отрядами пеших мушкетеров по 200 чел. в каждом, помещен-ными между отдельными подразделениями. Левый фланг объединенной армии занимали саксонцы, сформированные в большие полки наподобие имперских с частями собственной кавалерии в роли поддержки. Густав Адольф начал сражение артиллерией с тем, чтобы затем действовать по обстоятельствам, в зависимости от того, как будет развиваться сражение дальше. Последовавшая артиллерийская дуэль принесла успех шведам. Они не только располагали болыним количеством пушек, но и заранее подготовленными боеприпасами, обеспечивавшими больший темп огня, чем у имперской артиллерии. Шведская канонада достигла определенного эффекта — ядра, сыпавшиеся на кавалерию Паппенхайма, спровоцировали его к попытке уйти из зоны поражения, выдвинуться вперед и схватиться с кавалерией противника. Поскольку это выдвижение носило неожиданный характер, Тилли не отдал приказа своей кавалерии к одновременному выступлению, и поэтому Паппенхайм атаковал совершенно без поддержки.

Мушкетер пехотного полка под командованием полковника Чарльза Эссекса, 1642 г.

Кавалерия Паппенхайма атаковала шведскую не путем сшибки и вступления в рукопашный бой, а применяя караколь — приближение к противнику на дистанцию пистолетного огня, выстрел и возвращение в свои порядки для перезаряжания с последующим повторением процедуры (концепция, во многом схожая с попеременным огнем пехоты), Однако такая тактика не давала эффекта против шведов, имевших отряды мушкетеров среди кавалерийских подразделений. Они причинили серьезный урон имперской кавалерии, потому что огонь их залпов отличался большей сосредоточенностью, а само по себе оружие превосходило пистоль (или пистолет) дальнобойностью и пробиваемостью. В ответ Паппенхайм попытался растянуть свой фронт, чтобы обойти шведов с фланга, но шведская кавалерия также рассредоточилась шире и соответствующим образом отреагировала на передвижения Паппенхайма, не позволив ему выполнить задуманное, На правом фланге дела у имперской армии пошли лучше. Кавалерия Тилли, увидев скачущих в атаку солдат Паппенхайма, также двинулась вперед. Главный удар их пришелся на саксонцев. Под напором опытных имперских кавалеристов необстрелянные саксонские солдаты побежали. Одним ударом Густава Адольфа лишили 40 процентов войска, целое крыло которого оказалось просто сметено е поля сражения. Увидев происходящее, солдаты Тилли

Сражение при Брайтенфедьде показало превосходство «шведского синтеза», комбинации огневой и ударной мощи с высочайшей дисциплиной и организационной гибкостью, каковые факторы работали с умноженной силой, поскольку во главе войска стоял опытный и инициативный командир. По мере течения Тридцатилетней войны многие армии, включая имперскую, начали копировать новую модель, применяя небольшие и подвижные части, такие, как голландские батальоны или шведские эскадроны.