Командование и контроль
Полководец в кампании и на поле сражения
Ведение военных действий в ранний период Нового времени обходилось недешево. Укомплектование армии личным составом и обеспечение ее всем необходимым высасывало ресурсы как государства, так и отдельных личностей, в чем сполна убедились те же Марлборо и Максимилиан Эммануил в 1704 г. Поскольку войны в ту эпоху велись на династической почве, важнейшим являлось приобретение территорий. На девять десятых закон жизни общества составляло землевладение, а потому возможность сесть за стол переговоров, «имея в кармане» те или иные территории, города и селения, гарантировало право сохранить за собой значительную их часть после заключения мира. Захват земель обещал финансовые вознаграждения, компенсирующие затраты наведение боевых действий входе конфликта. Битвы — даже успешные — не являлись столь же экономически выгодными и прибыльными, как, скажем, победа за счет способности переиграть неприятеля на маневре и овладеть теми или иными территориями, не прибегая к сражению.
Предпочтение маневра и осады открытой битве в поле превалировало на протяжении всего раннего периода Нового времени. Скажем, тот же Морис фон Нассау дал на протяжении своей карьеры лишь два относительно крупных сражения — под Тюрнхаутом (в 1597г.) и Ньюпортом (в 1600 г.). Достигнуть победы, избежав решающего боя, представлялось тогда своего рода «высшим пилотажем» в ведении военных кампаний. Маневрирование также сулило значительные территориальные приобретения, поскольку вынуждало врага зачастую очистить от своего присутствия целый регион. Марш Валлсиштейна из Богемии к Нюрнбергу в 1632 г. заставил Густава Адольфа покинуть Баварию и отойти на север, чтобы не позволить неприятелю перерезать его линии коммуникаций. Последующие передвижения Валленш-тейна и его вступление в Саксонию послужили причиной вынужденного ухода Густава из Франконии. В ходе войн, которые вел Людовик XIV, успехи его маршала Себастьяна ле-Претра де Вобана, в осадном деле помогли французам овладеть большими территориями, чем подвиги на поле брани иных генералов «короля-солнца».
Полководцы действовали в рамках подобных схем и старались достигать целей, что называется, «малой кровью». Если стороны не вступали в решительные вооруженные столкновения в ноле, начиналась война на истощение, в которой всегда существовал риск обескровить собственные государственные ресурсы до того, как удастся принудить врага договариваться. Поэтому представлялось желательным уничтожить побольше материальной собственности противника и разжиться за его счет. Для этого Густав Адольф огнем и мечом прошелся по Баварии в 1631 — 1632 гг., также опусто-шил Пфальц в 1674 и 1688 гг., а герцог Марлборо, со своей стороны, аналогичным образом поступил с Баварией в 1704 г. Таковые примеры иллюстрируют важность тылового обеспечения. Голодная армия быстро становится неуправляемой, утрачивает дисциплину и способность действовать как единое целое. Солдаты еще готовы потерпеть нерегулярную выплату денежного довольствия, однако недолго, тогда как нехватка продовольствия и вовсе способна подтолкнуть их к мятежу. Разного рода возмущения и бунты были обычным явлением в войсках в шестнадцатом и семнадцатом веках. Почти всегда в основе беспорядков лежали материальные причины, что иллюстрирует известный афоризм тех лет -«пуэн д'аржан — пуэн де Сюисс» — (point d'argent, point de Suisse — т.е. нет денег, нет и швейцарцев), который вполне недвусмысленно давал понять, с какими явлениями рискует столкнуться полководец, не обеспечивающий солдат довольствием. Проблема преодолела рубеж столетий и не перестала давать о себе знать в профессиональных армиях восемнадцатого века, хотя и проявлялась в ином виде. Она выливалась в более, что ли, индивидуальную форму протеста — дезертирство, которое доставляло немало хлопот и побуждало офицеров и унтеров насаждать жестокую дисциплину. Заявления в том духе, что солдат в прусской армии боялся фельдфебеля больше, чем врага, имеют под собой довольно вескую основу.
|