ВОЙНЫ И СРАЖЕНИЯ
Победа американцев над войсками Бургойна при Саратоге (1777 г.). Часть VII
Во время злосчастного боя 7 октября леди Окленд прислу-шивалась к каждому звуку сражения, в котором участвовал ее муж. Когда утром 8-го числа разбитые английские войска сменили позиции, она, как и прочие женщины, была вынуждена искать убежища среди убитых и умирающих, так как все палатки были потеряныи для них не осталось даже навеса или сарая. Как уже было сказано выше, майор Окленд был ранен в бою в обе ноги и захвачен американцами в плен. Когда во второй половине дня 7 октября войска генералов Пура и Лернда атаковали британских гренадеров и артиллеристов на левом фланге англичан, генерал-адъютант Гейтса Вилкинсон во время преследования отступавшего противника, оставившего артиллерийскую батарею, внезапно услышал слабый голос: «Сэр, защитите меня от этого парня». Он обернулся и увидел юношу, который реши-тельно направил ружье на раненого английского офицера, лежавшего у низкой изгороди. Вилкинсон приказал молодому солдату отвести ружье и распорядился отнести майора Окленда в лагерь генерала Пура, расположенный на близлежащей возвышенности. Там майору была оказана помощь. Когда леди Окленд узнала, что ее муж ранен и находится в плену, она очень переживала. По совету друга семьи барона Рей-дезеля она решила отправиться в лагерь к американцам и попросить разрешения самой ухаживать за майором. 9 октября через адъютанта Бургойна лорда Питерсхэма женщина отправила генералу записку, в которой просила разрешения оставить лагерь англичан. «Хотя мне были известны терпение и сила духа, в высшей степени присущие этой даме, а также прочие ее добродетели, - заявил Бургойн, - меня удивила эта просьба. После всех моральных страданий, испытывавшая потребность не только в отдыхе, но и страдавшая от голода, вынужденная провести полдня под дождем, женщина была готова еще и отдать себя в руки врага. Ей пришлось бы пробираться в лагерь противника ночью, и неизвестно, в какие руки она могла при этом попасть. Все это казалось мне подвигом, на который способен далеко не каждый. Я был мало чем способен помочь ей. Не в моих силах было даже предложить ей стакан вина. Все, что было в моих силах, - это лишь предоставить в ее распоряжение небольшую лодку и написать на мокром грязном клочке бумаги записку к генералу Гейтсу с просьбой взять леди Окленд под свою защиту». В записке генерала Бургойна генералу Гейтсу говорилось: «Сэр! Леди Гарриет Окленд происходит из очень уважаемой семьи, занимающей высокое положение в обществе, и является в высшей степени мужественной и достойной дамой. В сложившихся обстоятельствах, когда ее муж майор Окленд был ранен и является Вашим пленником, я не могу отказать в ее просьбе и вверяю леди Окленд Вашему покровительству. Несмотря на то что в данной обстановке с моей стороны было бы бестактно обращаться к Вам с личной просьбой, я не могу в этом случае проявить обычную сдержанность и оставить эту уважаемую женщину, на долю которой выпали тяжелые испытания, без Вашего внимания и покровительства, чем Вы меня очень обяжете. Ваш преданный слуга, Дж. Бургойн». Леди Окленд спустилась к Гудзону и в сопровождении капеллана Бруденелла, служанки и камердинера мужа, который был тяжело ранен во время поисков своего хозяина на поле боя, села в лодку. Они отправились в путь, когда уже почти стемнело. К тому времени дождь и ветер, поднявшийся с утра, усилились, что сделало путешествие еще более опасным. Когда путники достигли передовых постов американцев, уже давно стемнело. Услышав всплески весел, часовой их окликнул. Леди Гарриет представилась ему в ответ. Ясный звонкий женский голос, доносившийся из темноты, вызвал у солдата сверхъестественный ужас. Он позвал одного из товарищей, чтобы вместе отправиться к берегу реки. Цель прибытия англичан была выяснена, но упрямый служака не позволял им выйти на берег, пока не вызвали майора Дир-борна. Офицер пригласил их в штаб, где они встретили самый уважительный прием. Там леди Окленд получила радостное известие, что ее муж находится в безопасности. Утром она была тепло принята генералом Гейтсом, который выделил ей сопровож-дение и отправил в лагерь генерала Пура. Там она и оставалась до тех пор, пока вместе с мужем их не перевезли в Олбани». В это время армия Бургойна занимала высоты близ Саратоги в окружении противника, который избегал решительного сражения, но не давал англичанам ни малейшего шанса спастись бегством. Солдаты продолжали оставаться на позициях до тех пор, пока голод не заставил англичан сдаться. О силе духа британских солдат, переживавших такие трудные времена, много писали историки того времени. Но автор предпочел бы привести слова современника-иностранца, которого было бы трудно обвинить в предвзятости. Итак, Бота писал: «Невозможно описать словами, в каких жалких условиях была вынуждена теперь пребывать британская армия. Войска были измотаны тяжелым трудом, лишениями, болезнями и безнадежными боями. Их оставили индейцы и канадские союзники, а после этого силы армии еще больше сократились в результате тяжелых потерь, понесенных в непрекращающихся боях. В тех столкновениях гибли лучшие солдаты и офицеры. От десятитысячной армии осталось менее половины ее первоначального состава. Из них только чуть больше 3 тыс. солдат были англичанами. В данных обстоятельствах ослабленным воинам приходилось противостоять армии, четырехкратно превышающей их по численности. Позиции противника сплошным кольцом окружали лагерь осажденных. Кольцо окружения было образовано тремя группировками. Противник избегал вступать в бой с англичанами, хотя и знал, насколько слаба их армия. Англичане тоже не могли атаковать противника, так как это было невозможно на той местности. В этой безнадежной обстановке, вынужденные не расставаться с оружием, под огнем пушек врага, простреливавших их лагерь на любом участке, а на некоторых участках подвергаясь ружейному обстрелу американцев, солдаты Бургойна сохранили свойственную им стойкость. В тех тяжелых условиях они доказали, что достойны лучшей участи. Они не заслуживают ни слова упрека в том, что якобы они проявили слабость духа или были недостаточно мужественными». Наступило 13 октября, и, поскольку не было никаких признаков подходящей помощи, а запасы продовольствия практически подошли к концу, Бургойн созвал военный совет, где было принято единогласное решение отправить в американский лагерь парламентера для обсуждения условий сдачи. Сначала генерал Гейтс потребовал, чтобы все солдаты коро-левской армии стали военнопленными. Он предложил, чтобы англичане сложили оружие. Но Бургойн ответил, что считает это требование неприемлемым. Английский генерал заявил, что англичане скорее решатся на бессмысленную попытку штурмовать с оружием в руках лагерь американцев. Наконец после обмена посланиями были выработаны условия сдачи англичан. В них предусматривалось, что «войска под командованием генерала Бургойна покинут укрепленный лагерь и выйдут из него к реке со всеми военными знаменами, артиллерией и другим оружием. Там они оставят артиллерию и стрелковое оружие. Оружие будет сложено по команде самих английских офицеров. После этого армии генерал-лейтенанта Бургойна будет обеспечен беспрепятственный выезд в Великобританию при условии, что его подчиненные дадут слово больше не служить в Северной Америке». Условия капитуляции были приняты 15 октября. В тот же вечер прибыл посыльный от генерала Клинтона. Клинтон сообщал о своих дальнейших успехах. Теперь часть его армии успела дойти до Эзопа и находилась в 80 км от лагеря Бургойна. Но было уже слишком поздно. Войска обещали прекратить сопротивление. К тому же солдаты слишком устали и ослабли от голода и не смогли бы отразить атаку американцев. А Гейтс, несомненно, начал бы штурм лагеря англичан, если бы они решились нарушить условия капитуляции. 17 октября английская армия под Сара-тогой капитулировала. 5790 английских солдат становились военнопленными. Общее количество раненых и больных, оставленных в прежнем лагере перед отступлением, а также число раненых, убитых, попавших в плен или дезертировавших в начале кампании британских, немецких и канадских солдат, по общим оценкам, составило 4689 человек. Американцы очень гуманно обошлись с больными и ранеными англичанами, попавшими в их руки после сражения 7 октября. А когда английская армия капитулировала, генерал Гейтс проявил себя очень деликатным человеком, что также делает ему честь. Американцы избегали любых проявлений чувств триумфаторов. Они оставались на своих позициях до тех пор, пока англичане не сложили оружие. А когда это условие было выполнено, победители приняли побежденных солдат и офицеров по-дружески и попытались сразу же сделать все, чтобы облегчить их страдания. Уже позднее возникли споры по поводу вы-полнения условий капитуляции. Американский конгресс долгое время отказывался выполнять пункт об отправке солдат Бургойна в Европу. Но в этом нет никакой вины генерала Гейтса и его подчиненных, которые проявили себя настолько же великодушными, насколько храбрыми солдатами. После победы Гейтс немедленно отправил полковника Вил-кинсона с донесением в конгресс. На заседании конгресса полковник заявил: «Вся британская армия сложила оружие под Сарато-гой. Наши же войска находятся в полной готовности выполнить ваши дальнейшие приказы. Мы вверяем себя вашей мудрости, которая подскажет вам, где еще мы можем послужить своей стране». По решению конгресса участвовавшим в сражении генералам и их подчиненным были розданы многочисленные награды и оказаны самые высокие почести. Как писал итальянский историк, «было бы невозможно описать тот взрыв радости, которую вызвала среди американцев весть о победе. Они стали надеяться на то, что будущее принесет им еще более радостные события. Никто уже не сомневался в том, что их страна будет независимой. Все надеялись, и не без основания, что такой важный успех наконец убедит Францию и другие европейские страны, которые следили за ситуацией, открыто встать на сторону Америки. Ни у кого не оставалось сомнений относительно будущего. Теперь уже никто не считал, что борьба за независимость своего народа является слишком рискованной, чтобы принять в ней участие». Поведение Франции вскоре подтвердило предварительные оценки. Когда в Париже узнали о падении Тайкондероги и победоносном марше армии Бургойна на Олбани, событиях, казалось, предрекавших Англии полный триумф, в Нант и другие французские порты были отправлены депеши с указаниями запретить американским каперским кораблям заходить в эти порты, за исключением случаев, когда это будет вызвано крайней необходимостью (например, для ремонта корабля, покупки провизии или для того, чтобы переждать неблагоприятную погоду). В досаде и отчаянии, вызванных этим жестом, американские представители в Париже практически разорвали отношения с французским правительством. Они даже решили пойти на контакт с представителями Англии, но британское правительство, воодушевленное первыми успехами Бургойна, отказалось от предложенных ему переговоров. Но когда новость о Саратоге достигла Парижа, обстановка резко изменилась. Все трудности, с которыми ранее сталкивался Франклин и его коллеги, улетучились. Казалось, что для дома Бурбонов настал благоприятный момент для того, чтобы отомстить за все потери и унижения прошлых войн. В декабре был подписан, а в феврале официально утвержден договор, согласно которому Франция признавала независимые Соединенные Штаты Америки. Это, конечно, было равносильно объявлению войны против Англии. Вскоре примеру Франции последовала Испания, а затем к ним присоединилась и Голландия. Получив значительную помощь от французских флота и армии (решающую помощь. - Ред.), американцы стали успешно вести бои против войск, которые Англия, несмотря на наличие многочисленных противников в Европе, продолжала посылать через Атлантику. Но Британия не имела достаточных ресурсов, чтобы вести многолетнюю войну по другую сторону океана (главное - против коалиции стольких противников, а также при «вооруженном нейтралитете» России. - Ред.). В 1783 г. в Версале был подписан мирный договор, в котором, в частности, метрополия признавала независимость Соединенных Штатов. |
| Кардиографы по выгодным ценам: электрокардиограф. Скидки на электрокардиографы. . спортивные тренажеры купить лицензия | Ищите плитку на кухню - плитка kerama marazzi по прайсу . Земельный участок куплю по любому - симферопольское шоссе поселки. |