Война на море
Приготовления испанцев
Нельзя забывать, что в конфронтации с англичанами испанцы располагали ресурсами огромной империи, управляемой королем, обладавшим организаторскими качествами и стремлением добиться цели, которые не уступали его религиозному рвению. До сих пор достижения Филиппа II в области создания флота и обеспечения его командами и всем необходимым производят впечатление. Объединив собственные корабли средиземноморских эскадр с судами покоренной им Португалии, добавив к ним корабли, откомандированные из Италии или взятые у нее в наем. Филипп сколотил мощные военно-морские силы, предcтавляшие смертельную угрозу для англичан. Причем создать ее Филипп сумел куда быстрее, чем ожидали последние, особенно в свете ударов Дрейка и остальных по экономике Испании. В состав этого ВМФ вошли и галеасы, послужившие своеобразным «секретным оружием» в сражении у Лепанто. Благодаря усовершенствованиям, произведенным за то время, что прошло после победы над турками в водах Греции, галеасы с разместившимися на их палубах ветеранами-пехотинцами уже не нуждались в ггредварительной буксировке.
 Здесь изображена еще далекая по своему концептуальному замыслу от идеала чугунная ломбарда, используемая на испанских кораблях. Двухколесный лафет, па котором она устанавливалась, не способствовал быстрой и точной наводке орудия, а также слабо защищал деревянные конструкции корабля от воздействия отдачи после выстрела. Кроме того, круглый орудийный порт не позволял канонирам хорошо прицеливаться, ко всему прочему, он не закрывался, оставляя орудие не защищенным от воздействий морской воды. |
Кроме служившего в роли молота собранного Филиппом мощного флота, существовала и наковальня - не менее сильная и боеспособная армия под командованием герцога Пармы, дислоцированная во Фландрии и готовая к нападению на противника. Перед испанским королем, как и перед теми, кто намеревался захватить Британские острова до него и после него, вставала одна и та же основополагающая проблема - от 30 до 40 км открытого водного пространства, отделявшие Англию от материка. В случае, если бы Филиппу удалось объединить силы армии и флота и обрувшться ими на англичан, у тех не осталось бы никаких шансов выстоять перед лицом вторжения, что означало бы рабство и насаждение католицизма в сравнительно небольшом, но раздражающе свободном островном королевстве.
Дальновидность Филиппа проявилась и в том, что он позаботился о хорошем оснащении, снабжении и вооружении войск, которые не должны были бы знать ни в чем нужды, при условии, конечно, что удалось бы выдержать запланированные сроки и, так сказать, вписаться в график. Испанские специалисты в области артиллерии во многих отношениях опередили английских коллег. В частности, они стремились стандартизировать калибры имевшихся в их распоряжении орудий и свести к минимуму их разношерстность, и не просто стремились, но и обскакали тут англичан. Однако усилия испанцев в данном направлении оказались все же довольно малоэффективными, что объяснялось не только большим количеством судов, входивших в состав армады, сколько их разнообразием.
Одним из свидетельств того, что желания далеко не всегда совпадали с возможностями, являются обнаруженные и изученные современными историками тогдашние правила артиллерийской стрельбы, которыми руководствовались испанские канониры. В частности, предписания эти содержали расчеты траекторий полета металлических или свинцовых выстрелов определенной массы, но калькуляции страдали от множества математических ошибок, что делало все вычисления практически совершенно бесполезными.
В задачу военного флота входило сопровождение и охрана транспортов, перевозивших войска, которым предстояло высадиться на сушу на английской стороне Ла-Манша. И здесь адмирал испанского флота Медина-Сидония и командующий сухопутными войсками герцог Парма столкнулись с двумя трудностями. Прежде всего, координация их совместных действий предполагала наличие налаженных средств коммуникации, однако ветра и активность флота англичан делали такую связь фактически невозможной. Кроме того, избранный Филиппом на роль главнокомандующего Армадой адмирал скончался за три месяца до описываемых событий (прославленный флотоводец, маркиз де Санта-Крус, умер в феврале. — Прим. ред.), в результате назначение получил Медина-Сидония, не очень-то подходивший для решения поставленных перед ним задач.
Медина-Сидония был благородным, религиозным и склонным к фатализму человеком, каковые качества в полной мере проявились в том, как он командовал флотом. Его силы насчитывали 40 боевых и 90 вспомогательных кораблей, перевозивших на палубах около 19 000 чел. (не считая примерно 8000 моряков, — Прим. ред.), тогда как силы герцога Парма состояли из 300 «десантных» судов с 27 000 расквартированными во Фландрии — в Испанских Нидерландах — ветеранами-пехотинцами.
«Чрезвычайно важно, чтобы корабли Армады держались строгого единства.
- Ни один корабль не должен отделяться от строя без моего соизволения...
Любое нарушение приказа будет караться смертью».
Герцог Медина-Сидония
|