Битва при Ватерлоо (1815 г.). Часть XI. Военная история. Войны древности

Все очевидцы дружно свидетельствуют, что герцог всегда по-являлся на участках, где создавалось самое угрожающее положение. Несколькими дружескими словами или шуткой он умел ободрить подчиненных, вселяя в них уверенность, что настанет момент, когда они сами устремятся на врага. «Ну и град, джентльмены, но мы еще увидим, кто же в конце концов будет бит», - обращался он к солдатам батальона, на позициях которого огонь французской артиллерии был особенно убийственным. Подскакав к одному из каре, ряды которого после атаки неприятеля опасно поредели и против которого французы собирались начать новую атаку, он воскликнул: «Держитесь, ребята, иначе что о нас подумают в Англии?» На другом участке, где солдаты один за другим падали под огнем вражеских пушек, даже не успев встретиться с неприятелем лицом к лицу, герцог услышал в рядах ропот. Солдаты высказывали естественное желание идти вперед, а не просто стоять неподвижно под выстрелами. Веллингтон крикнул им: «Подождите еще немного, парни, ваше желание скоро исполнится». Этого было достаточно для того, чтобы солдаты приободрились и перестали жаловаться. Было вполне естественно, что герцог должен был выжидать. Ведь если бы хоть один корпус спустился с высот, где занимали позиции англичане, это могло стать для союзников очень опасным. Битва при Ватерлоо могла превратиться в еще один Гастингс.

Но Веллингтон сумел внушить всем своим подчиненным присущие ему хладнокровие и стойкость. К нему обращались и другие генералы, кроме Халкетта, с просьбой прислать подкрепления или разрешить отвести корпуса, от которых остались одни названия. Но все они получали один и тот же ответ: «Это невозможно. Вы должны удерживать позиции до последнего человека, и тогда все будет хорошо». Офицеры штаба просили проинструктировать их о том, что предпринять, если с герцогом случится несчастье на поле боя. Они спрашивали о том, каков был замысел командующего. Он отвечал: «Мой план очень прост. Мы должны стоять на этой земле до последнего солдата». Его жизнь на самом деле была под постоянной угрозой в течение всего дня битвы. И хотя ни сам герцог, ни его лошадь по счастливой случайности в том сражении не получили ни царапины, из всего его штаба так же повезло лишь еще одному офицеру.

Из свидетельств представителей французской стороны можно сделать вывод, что потери среди офицеров штаба Наполеона были незначительны. По этому поводу можно привести рассказ из одного авторитетного источника, который вносит некоторую ясность, в чем же была причина этого. На одном из этапов сражения, когда герцог находился на позициях в окружении офицеров своего штаба, вскоре стало заметно, что французская батарея сосредоточила огонь на этой группе англичан. Снаряды падали среди них, уда-ряясь о землю вокруг и поднимая комья грязи. Лошади занервничали, и даже Копенгаген самого герцога стал вести себя настолько беспокойно, что Веллингтон тоже заволновался. Но поскольку у него были причины оставаться именно на этом участке, он просто обратился к своим офицерам: «Джентльмены, мы стоим слишком скученно, лучше было бы несколько рассредоточиться». Впоследствии, когда Веллингтон находился на другом участке поля боя, к нему обратился артиллерийский офицер. Он заявил, что со своей позиции отчетливо видит Наполеона и его штаб и он приказал нацелить орудия в том направлении и подготовить их к стрельбе. Но герцог сразу же взволнованно воскликнул: «Нет, нет! Я не разрешаю вам делать этого. Не дело, когда полководцы палят друг по другу из пушек». Как разительно поведение Веллингтона отличается от манер самого Наполеона, который во время Лейп-цигского сражения лично руководил огнем батареи, в результате чего, как он полагал, должен был погибнуть русский император Александр I, но погиб Моро!

Во время битвы Наполеон расположился на небольшом холме у Бель-Альянса, в центре позиций французской армии. Там он сидел за столом, принесенным с соседней фермы, на котором были разложены карты и схемы. Отсюда в подзорную трубу он наблюдал за тем, что происходило на различных участках боя. Слева от него в ожидании приказаний сидел Сульт, а офицеры штаба верхом на лошадях располагались в нескольких шагах позади. Там он оставался почти до конца дня, сохраняя видимое спокойствие. Лишь иногда с его уст слетали выражения недовольства, например когда провалилась атака Нея на центральном участке. Но с приближением кульминации сражения Наполеон вскочил на белого коня персидской породы, на котором он всегда объезжал войска во время боя, чтобы солдаты имели возможность узнавать своего императора. У него еще была воз-можность отступить. Его старая гвардия все еще не принимала участия в сражении. Под прикрытием ветеранов император мог собрать свои расстроенные войска и отступить в пределы Франции. Но тогда англичане и пруссаки имели бы возможность беспрепятственно объединить свои силы. К тому же императору было известно, что к ним на помощь спешат и другие армии для того, чтобы вместе начать наступление на Париж в случае, если ему удастся избежать столкновения с объединенными армиями и отступить под стены столицы. Для того чтобы «восстать из пепла», Наполеон должен был обязательно выиграть сражение под Ватерлоо. Поэтому он принял решение смелым ударом своей гвардии вырвать победу у союзников.

Между семью и восемью часами пехотинцы старой гвардии построились в две колонны на спуске с высот у Бель-Альянса. Во главе колонн встал маршал Ней. Наполеон лично подъехал на участок, где его гвардейцы должны были начать прорыв. Взмахом руки он указал им направление на позиции союзников, как бы указывая своим солдатам дорогу. С криками «Да здравствует император!» гвардия начала спуск в долину, «над которой витала тень смерти». Одновременно французские батареи через головы пехоты усилили огонь по британским позициям. Путь гвардии проходил между Угомоном и Ла-Э-Сент, несколько правее центрального участка обороны англичан. Одновременно солдаты Донзело дружно бросились в атаку против центра англичан и несколько левее. Этот участок сражения не стал предметом такого же пристального внимания, как наступление старой гвардии. Но именно здесь создалось наиболее опасное положение для армии союзников. И если бы молодую гвардию отправили сюда, чтобы поддержать Донзело, а не на отражение удара пруссаков у Планшенуа, результаты этого удара могли бы стать для союзников гораздо более серьезными. Французские стрелки, разместившиеся под защитой позиции Ла-Э-Сент, выбили артиллеристов расположенных перед их фронтом английских батарей.

Затем, пользуясь отсутствием эффективного противодействия английской артиллерии, французы перебросили на позицию Ла-Э-Сент несколько полевых орудий, которые открыли по английской пехоте стрельбу шрапнелью с расстояния не более сотни шагов. Пехота союзников на этом участке состояла из нескольких немецких бригад, построившихся в каре, так как ожидалось, что кавалерия Донзело сосредоточилась за позицией Ла-Э-Сент и была готова обрушиться на немцев, если бы они изменили свое построение. Пехотинцы держались героически, несмотря на то что шрапнель оставляла зияющие бреши в их рядах. Так, в результате одного удачного залпа французских артиллеристов был полностью уничтожен целый ряд пехотинцев в одном из каре. Принц Оранский безуспешно попытался во главе с нассаускими солдатами прийти на помощь храбрым немцам. Нассаусцы не могли или не желали противостоять французам. Несколько батальонов брауншвейг-цев, которым Веллингтон приказал усилить ряды обороняющихся, тоже сначала были вынуждены откатиться назад. Тогда герцог лично увлек их в атаку на том опасном направлении. После того как наступление генерала Донзело было остановлено, Веллингтон галопом поскакал на правый фланг, где его подчиненным приходилось отражать атаку императорской гвардии. На одном из участков в центре продвижение французов удалось остановить; французы здесь закрепились на отвоеванных у союзников позициях. Но давление на линию обороны англичан перед Ла-Э-Сент усиливалось. Здесь французы остановились только после того, как англичане правее самого центра их позиций добились успеха в столкновении с гвардией Наполеона.